Улыбка гусара - Страница 89

— А мне и не нравится, — я качнул головой. — Собственно, в человеческой реальности подобной пакости вовсе даже не место. Просто не могу упустить такой шанс обзавестись новым оружием. После же, — позабочусь о том, чтобы вернуть эту гадость на ее законное место, — в головы нарисовавших такое, причем для особо одаренных, — я кивнул на картину, в которой изображались человеческие тела, свернутые в аккуратные кучки наподобие «собачьих неожиданностей» — возвращена она будет вместе с рамой.

— Это в голову-то? — не поверила Элен. — Не поместится же!

— А я постараюсь! — На сей раз мой оскал оказался столь неласковым, что невидимый Чума радостно пискнул откуда-то из-за плеча:

— Хозяин, а трупы будут?

— Трупы… — задумался я, тем самым несколько успокаиваясь. — Кто знает, может и появятся. Элен, тут есть эти… авангардисты?

— Сами вряд ли, зато любящие их эту мазню наверняка найдутся. И не только любящие, но и продвигающие ее в широкие народные массы.

— Тогда после нашей экскурсии им придется задуматься о смене работы. — Подвел я итог своим мыслям.

И все же, с чего бы начать осмотр сей выставки абсурда? Перво-наперво я подошел к той картине, которая отвращения вызвать в принципе не могла, но и какого-либо положительного отклика ожидать также не приходилось…

— Черный квадрат, — прочитал я название сего экспоната. — Не слепой, вижу, что не круг и не треугольник. Но смысл в чем?

— Ты у меня, что ли, спрашиваешь? — фыркнула готесса. — Не знаю уж насчет смысла, но в последний раз эту геометрическую фигуру из школьного курса продали за пару миллионов зеленых рублей. То, что висит тут — всего лишь копия. Да тут почти все копии, хоть я нисколько не жалею.

Много я в своей жизни повидал идиотов, но чтобы так… Заплатить столь огромную сумму за этот «рисунок», что может воспроизвести кто угодно — подобное поведение свидетельствует о явном умственном расстройстве. Я посмотрел еще раз, отошел на пару шагов, потом сдвинулся вправо, влево… Результат был одинаков, точнее не сам результат, а его полное отсутствие. Плюнув на попытку разобраться, я перешел к следующей, с позволения сказать, картине.

Она живо напомнила мне рисунки детей не старше десятилетнего возраста — такая же манера, столь же примитивное исполнение. Как говорится, чем бы дитятко не тешилось, лишь бы своих не было, но этому «творению» место на помойке, а никак не в картинной галерее.

— Примитивщина чистой воды, — высказал я свое нелестное мнение и неожиданно получил ответ.

— Да, это примитив, гениальный примитив! Художник так очаровательно внес неправильность композиции, посмотрел на мир под новым углом…

Я развернулся в сторону источника глупостей и заметил женщину неопределенного возраста и не слишком приятной наружности, которая на полном серьезе восторгалась изображенным перекошенным домишкой и сидящим на пороге человеком с лицом деревенского дурачка.

— Извините, сударыня, но подобное «творчество» могло выйти из под неумелой руки ребенка, которому никогда не стать живописцем. Мой кузен в очень юном возрасте портил бумагу такими же каракулями, но никому и в голову не приходило тащить ЭТО в картинную галерею. На смех бы подняли и сие действие было бы абсолютно верным и ничуть не оскорбительным.

— Вы невежественный ортодокс и консерватор! — костлявый палец, украшенный весьма приличным кольцом, протянулся в мою сторону. — Такие как вы всегда противились всему новому. Великое благо видеть мир так, как видят его гении, чьи творения представлены в нашем музее…

— Благо говорите? Ну что ж… — я был несколько изумлен подобным мнением, однако никогда не стоит упускать возможности сделать доброе дело. Порадуем женщину… Пусть наслаждается, На всякий случай, — а вдруг я неправильно её понял, я все же переспросил:

— Вы уверены? Вы действительно хотели бы видеть мир именно так?

— О, да, конечно! Увы, это доступно лишь гениям! Великим гениям!

— Ну что вы, — я улыбнулся — Ничего сложного, рад вам помочь! — и сбросил на нее заготовленное заклятие.

Тихий, стонущий крик и через пару секунд на пол обрушилось бесчувственное тело. Глубокий обморок плюс серьезнейший шок.

— Что это с ней?

— А это она мир по-другому увидела, — прошелестел на ухо готессе невидимый Чума. — Хозяин сделал так, что теперь ей все кажется таким же, как на той мазне.

Хохот Элен нарушил относительное спокойствие в музее, добавив элемент веселья в тихую и слишком спокойную атмосферу. Бесчувственная дама на полу, готесса в развеселившемся состоянии и мрачный тип в не слишком приподнятом настроении — неплохое сочетание для художника. Жаль, что их тут в принципе не наблюдалось.

Тем временем жертву моего черного юмора уже куда-то потащили служители. Приводить в чувство, наверное… Ничего, еще один обморок не за горами — вряд ли ей приятно будет вновь увидеть окружающую реальность так, как это выглядит на столь близкой ее душе картине. Впрочем, подобное видение продержится всего несколько дней. Может быть, хоть это подействует, привьет какой-то относительно приемлемый вариант оценки красоты…

Другие картины, совсем уж убогие и непонятные. Кляксы разной формы и размера, черные горошины на красном фоне, нечто напоминающее подгнивший кочан капусты… Ах это не капуста, а автопортрет! Сочувствую. «Скульптура» из свитых меж собой двух кусков арматуры под названием «Смысл жизни». Ну и смысл он разглядел в кусках железа. Далее, далее, все такая же безнадега и муть различных цветов и оттенков.