Улыбка гусара - Страница 76

Немного придя в себя, смыв выступившую кровь из стоящего в углу умывальника, похоже специально для этого и предназначенного, и насухо вытеревшись обнаружившимся в неприметном шкафчике полотенцем, я начал одеваться, бросая злобные взгляды на стоящего у дверей, под полным контролем Чумы маньяка. Теперь у меня к нему еще и личный счет образовался. Трусы, целиком пропитавшиеся кровью, пришлось выбросить.

— Её зовут Алина. — После того как я пришел в себя и оделся, обратилась ко мне Элен. — Он держал её уже вторые сутки. Знаешь, подобные воспоминания — вовсе не те, что нужны молоденьким девочкам. — Она со значением посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на абсолютно целую, но заплаканную девчушку, забившуюся в самый дальний угол, и бросающий на Вильяма полные ужаса взгляды.

— Согласен. — Я кивнул, и взглянул в серые глаза подростка. — Спи. Все хорошо… — Воля человека не может противостоять воздействию вампира.

— Сейчас тебе принесут одежду… — Чума, озаботься! Да можешь оставить этого недоноска. Никуда он не денется, я уже в норме.

— Итак, сейчас тебе принесут одежду… — О, уже? Чума, молодец! — Ты оденешься, — да, так, одевайся… Умница! — Надо же, она даже пребывая в трансе способна на некоторую самостоятельность. Явно нетривиальная девчушка. И вот её эта сволочь едва не запытал?

— Вот, молодец… Секундочку. — Взяв девушку в охапку, я выпрыгнул в окно, благо оно уже было выбито телом Джармена, и оказался у задней стены клуба. Кстати, означенного тела в пределах видимости не обнаружилось. Уполз, видимо болезный… ну и черт с ним.

— Теперь, ты, не просыпаясь, пойдешь домой. Ты помнишь, где твой дом? — задавая вопрос, я одновременно плел простенькое заклинание призрачного телохранителя. От серьезных магических атак он, конечно, защитить не сможет, но кто здесь, кроме меня здесь на такое способен? А вот от недобрых людей, наподобие того же Вильяма и неприятных случайностей, защитит без особого труда. Отныне ей можно без опасений гулять по вечерам, переходить дорогу в неположенном месте, и не опасаться, что с крыши на неё упадет кирпич или сосулька. Хоть какое-то небольшое возмещение произошедшей с ней беды.

В ответ на мой вопрос девочка все так же сосредоточенно кивнула. — Отлично. Итак, ты пойдешь домой, и как только войдешь в двери немедленно уснешь по-настоящему. Ты проспишь восемь часов, и когда проснешься, не будешь помнить ничего из того что происходило с тобой последние три дня. — Завершив плетение «телохранителя», я щелчком пальцев сбросил на девочку заклинание, и слегка подтолкнул её в сторону улицы. — Ну, все — иди. Проводив взглядом тонкую фигурку, скрывшуюся за поворотом, я вздохнул, и одним прыжком, даже без использования левитации, вернулся в комнату тем же путем.

— Проводил, — ответил я на вопросительный взгляд готессы. — Теперь с ней все будет в порядке, я ей «телохранителя» навесил. Последние три дня своей жизни она помнить не будет. А теперь можно и этого пойти сдавать! — Я метко пнул Вильяма в коленную чашечку, отчего тот издал громкий немелодичный вой. — Это тебе еще цветочки! — Я зло прищурился. — Ягодки после суда будут!

* * *

Маньяк, схлопотавший мощную ментальную плюху, временно превратившую его в покорную марионетку, семенил следом за нами. Спускаясь по лестнице, я заметил некоторое оживление вокруг «статуи» охранника, еще не вернувшегося в нормальное состояние. Особенный интерес вызывала синяя печать на лбу.

Вид у Алекса и Владимира, стоящих на приличном отдалении от толпы, был весьма мрачноватый, но вся мрачность испарилась, стоило им заметить наше возвращении вместе с объектом их пристального интереса.

— Маньяк? — с надеждой вопросил старлей.

— Он самый, тварь. Пользуйтесь на здоровье — хотите на куски режьте, хотите — в бочке заспиртуйте. Да, в течение суток он полностью безволен и будет отвечать на любые вопросы.

— На все?

— Конечно, причем чистую правду. Он просто не способен врать.

— Вид у него какой-то бледный…, — привычно оценил состояние «клиента» работник прокуратуры.

— Еще бы, — фыркнула Элен. — Граф его так хорошо обработал, что теперь ему до конца жизни на лекарства работать придется.

— Не придется — поправил я разошедшуюся готессу. — Ему только до суда жить и осталось. Ну и потом, пару неделек… пока я заклятие на нем поддерживать буду… обещал же, что он умрет не сразу. Но в эти недели ему никакие лекарства нужны не будут. В названии заклинания: «Бессмертная боль» нет лишних слов или преувеличений.

— Это где? Следов ударов не видно, — не обратив внимания на зачитанную мной лекцию по некромантии, профессионально заинтересовался состоянием Кирнса старлей.

— Зачем бить? Это малоинтересно, да и вообще не стоит того. Я как-нибудь и нетрадиционными методами воздействия обойдусь. К тому же что даст кулак в данном случае? Синяки, переломы, выбитые зубы… Совершенно недостаточно, даже для первичного наказания. По крайней мере я так думаю… Ну а я наградил нашего дорогого маньяка многими радостными болезнями. Паркинсон к нему пришел на постоянное местожительство, нервный тик, заикание… Ах да, вы его в салоне не везите, по-хорошему советую. Лучше засуньте в багажник.

— Почему?

— Видишь ли, старлей, он теперь еще и с энурезом подружился. И не только с ним, так что пожалей салон, а то машину чистить придется…

Алекс от души расхохотался.

— Вот так шуточка! Так его ж на суд придется в «памперсах» водить. Нет, какая прелесть!

— Рад, что моя небольшая шалость вам понравилась. Ну что, пойдем отсюда. Мне что-то, если честно, здешняя атмосфера не нравится. — Я начал привставать, намереваясь покинуть это заведение, вызывающее столько негативных чувств, но был приторможен готессой.